Жилищный вопрос (2023)

Егор и Лиза, новоиспеченные муж и жена, жили одной навязчивой идеей найти свой дом. Не квартиру, а именно дом, с землей и тишиной, где они смогут по-настоящему начать общую жизнь. Просмотрев десятки вариантов, они наткнулись на объявление, которое показалось им уловкой. Двухэтажный дом с верандой и окнами, из которых открывался прямой вид на озеро. Цена была подозрительно низкой. Владелец, Иннокентий Петрович, встретил их на пороге. Сухонький старик с пронзительным взглядом, он провел экскурсию молча, лишь изредка тыкая тростью в пол: «Здесь не скрипит. Здесь скрипит». В гостиной, пахнущей пылью и старыми книгами, он выложил главное условие. Дом он продает, но прописывает в договоре пункт о пожизненном праве проживания здесь же, в своей комнате на первом этаже. В его голосе не было ни мольбы, ни хитрости, лишь плоская констатация факта. Молодые супруги обменялись взглядами. Комната старика была изолированной, с отдельным входом. Озеро за окном переливалось в лучах заката. Они кивнули, решив, что смогут переждать эту временную неудобную ситуацию. Они так хотели этот дом, что согласились закрыть глаза на тень, которая оставалась жить в нем вместе с ними.

Переехав, они с энтузиазмом взялись за ремонт на втором этаже, строя планы, как будут пить кофе на веранде и купаться по утрам. Но Иннокентий Петрович, которого они мысленно уже похоронили, оказался незримым хозяином дома. Его молчаливое присутствие внизу ощущалось во всем: в расписании, по которому гудела старая стиральная машина, в строго определенной температуре на общем котле, которую он проверял каждый вечер. Он не мешал, но и не исчезал, живя в своем ритме за тонкой стенкой. Их уютное гнездышко с видом на озеро на поверку оказалось общим жильем с незнакомцем, у которого, вопреки всем ожиданиям, были на этот дом свои, неотменяемые права. И тихая война за территорию только начиналась.