Роковой подарок (2024)

Маня приехала в Беловодск за вдохновением и тишиной. Застой в работе и пустота в душе заставили ее бежать из города, и первой мыслью были старые друзья Максим и Роман. Их дом у озера казался тем самым местом, где можно перевести дух. Встреча с Максимом была теплой. Они пили чай на веранде, вспоминая студенческие годы, их бесконечные разговоры о будущем. Смех звучал легко, почти как раньше. Но эта ностальгия длилась недолго. Когда стемнело и Маня собиралась в свою комнату, с террасы донеслись два резких, коротких хлопка. Она выбежала и увидела Максима, лежащего на каменных плитах без движения.

Последующие часы слились в кошмарный водоворот. Приехала полиция, скорая. Следователь, молодой и явно недовольный ночным вызовом, задавал вопросы скучающим тоном. Когда выяснилось, что кроме нее в доме никого не было, его взгляд на Мане резко изменился. Из потрясенной подруги она в его глазах быстро превратилась в единственную подозреваемую. Допросы стали жестче, вопросы - каверзнее. Ей ясно дали понять: они хотят быстрого и простого решения этого дела.

Ощущение несправедливости было таким острым, что оно заглушило даже страх. Маня поняла если не она, то никто. Она начала смотреть на все другими глазами. Каждая деталь в доме Максима теперь имела значение: чужая телефонная карточка в ящике стола, свежий след от шин на грунтовке, которого не было днем. Она осторожно задавала вопросы в поселке, разговаривала с соседями. В ответ получала лишь недоуменные пожатия плечами и натянутую вежливость. Все твердили: Максим был хорошим человеком, тихим.

Но постепенно проступили и трещины в этом образе. Старый приятель Максима, лесник Семеныч, упомянул о каких-то "непрошеных гостях", что стали появляться у дома в последнее время. А в конторе местного магазина Мане бросилось в глаза, как бледнеет кассирша, услышав его фамилию. Завеса тишины вокруг Максима оказалась не такой уж плотной. Кто-то явно знал о его жизни больше, чем хотел говорить. И этот кто-то, Маня чувствовала кожей, наблюдал теперь и за ней. Ее единственная улика была в ее голове - четкое ощущение, что в ту ночь за стеклом террасы, в черноте сада, кто-то был. Кто-то, кто дышал, ждал и нажимал на спуск.